Лечим зрение

Ну вот я и в парке. Быстрым шагом целеустремленного человека я обгоняю колонну из пяти или шести молодых мамаш, неторопливо перемещающих по аллеям парка огромные детские коляски, выхожу на финишную прямую и тут замедляю свой бег. К заветной табличке я подхожу уже не спеша, ощущая внутри себя некоторое волнение. Интересно, что сейчас будет? Повторится ли вчерашний эффект? Смогу ли я опять легко и непринужденно, при помощи одного только моргания «включить» режим «острого» зрения так же, как было это вчера? Или, может быть, мои глаза, утомленные вчерашними беспрерывными морганиями, устали настолько, что уже не в состоянии радовать меня четкой «картинкой» даже на одну-единст-венную секунду, как это случалось, к примеру, прежде?
Вопросов много, а ответ один, и получить его можно «в мгновение ока».
Однако я несколько колеблюсь.
Но вот, справившись с волнением уже совершенно, начинаю моргать. Раз! Раз! Раз!
К моей величайшей радости, эффект повторился! Буквы на заветной табличке вновь выплыли из тумана, образовали надпись, донесли смысл и вновь растворились в туманном облачке.
Вроде бы все так же, как и вчера. «Вроде бы», но не «так же». Эффект стал однозначно более явственным! Время «острого» зрения увеличилось! Не слишком. Не намного. (Теперь оно, кажется, было немногим более секунды или около того.) Но оно увеличилось! Оно стало больше, чем вчера, и я хорошо ощущал это. Теперь я уже мог наслаждаться своим «острым» зрением в течение целой секунды, а это не так уж и мало. Я успевал за это время охватить взглядом, распознать и вникнуть в смысл фразы, состоящей из целого десятка слов! Это много! Для близорукого человека это очень много. Я был потрясен.
Этот режим я в состоянии удерживать в течение всего лишь одной секунды, но ведь это время можно увеличить. А, стало быть, необходимо увеличить!
Эта мысль меня окрылила.
«А что, если этот режим — есть не что иное, как нормальное человеческое зрение, — неожиданно подумалось мне. — Может быть, то, что дано человеку нормально зрячему, на доли секунды дозволено и мне, человеку близорукому?!» А почему бы, собственно, и нет?! В самом деле, ведь у меня имеется в наличии все, что необходимо для нормального зрения. Весь, так сказать, инструментарий.
У меня же есть глаза, глазные мышцы, сетчатки и прочие хрусталики. Все это есть! Все это никуда не делось. Не растерялось, не поломалось, не лопнуло и не вышло из строя. Мало того, все это прекрасно действовало в далеком моем детстве!
Может быть, я просто неправильно всем этим пользуюсь? Может, в силу каких-либо явных или скрытых причин я сам препятствую нормальной фокусировке изображения на сетчатке моего глаза. Может быть, есть какие-то механизмы, вынуждающие изображение размываться в моих глазах. Механизмы, работающие во мне самом и не успевающие мгновенно включаться в полную силу после каждого моего моргания. Механизмы, выработанные, вероятно, мною же самим в результате многолетнего неосознанного пренебрежения насущными потребностями собственных моих же глаз. И если можно сравнить глаз с точным оптическим прибором, то — в результате нарушения условий его эксплуатации.
Мысль о том, что кратковременные зрительные «проблески» после каждого моего моргания — есть не что иное, как мгновения моего нормального зрения, очень впечатлила меня.
Это было для меня открытием. Настоящим открытием. Вторым уже за столь непродолжительный двухдневный срок.
В самом деле, зрение мое, как я уже говорил об этом в первой части моей книжки, не сделалось плохим сразу, так сказать, в одночасье. Оно ухудшалось постепенно, в течение долгих лет. В течение нескольких десятков лет. Поэтому я ожидал, что прозрение (если оно вообще возможно) будет иметь вид обратного процесса. То есть постепенного, томительно долгого и едва заметного улучшения от -4 к -3, от -3 к -2, и так далее, и так далее...
Ничего похожего! Прозрение действительно давалось мне по частям, но эти части были ограничены временем. И только! Да, я видел! Я видел! Я видел очень хорошо! Не очень долго, это правда, но очень хорошо. Почти так же, как когда-то в детстве. Действительно, через секунду мое зрение опять ухудшалось. Но, моргнув, я видел снова. И снова так же хорошо.
Итак, я решил во что бы то ни стало стать нормально видящим — а значит, ЗДОРОВЫМ! — человеком. Я понял, что это не утопия. Не вымысел, не бред и не самообман. Это реальность! Я могу видеть хорошо, а, стало быть, должен!
И я начал моргать. Я начал моргать, как и вчера, но уже с вдвое большим против вчерашнего усердием и с куда большей уверенностью в положительном результате. С огромной уверенностью!
Период моего «острого» зрения все более и более увеличивался, и вскоре я заметил, что скупой информации о дате воздвижения парковой постройки мне уже явно не хватает.
Обнаружив эдакий прогрессивный сдвиг в моих тренировках, я решил несколько расширить поле приложения моих экспериментов. И, благоговейно и трогательно распростившись с моей заветной табличкой, я отправился вдоль аллеи в поисках новых объектов пристального моего изучения. По счастью, таковых нашлось предостаточное количество. В Питере, как я уже говорил, на каждом углу можно обнаружить что-нибудь, достойное скрупулезного исследования.
Я бродил по аллеям парка, моргал и вчитывался во все указатели, рекламы, сообщения, надписи и подписи. Кажется, никогда прежде я не получал столько удовольствия от прочтения самых обычных фраз вроде «Выгул собак строго запрещен!» или «Павильон временно не работает». Сейчас каждая из них казалась мне поэмой, по крайней мере вызывала в моей душе аналогичный резонанс.
Вскоре я заметил, что моего «острого» зрения вполне достаточно для прочтения двух или даже трех сообщений. Изучив несколько слов на одной табличке, я вполне успевал перебросить взгляд на другую и ознакомиться также и с ее содержанием.
Первый же мой опыт с переброской взгляда в режиме «острого» зрения прошел успешно. Я сумел удержать глаз в состоянии «острого» зрения и прочитал сразу два сообщения, расположенных по разные стороны аллеи. Я моргал, ловил проблеск «острого» зрения, считывал какую-нибудь информацию и сразу же перебрасывал взгляд к новому ее источнику. Опять моргал, опять считывал и опять перебрасывал.
После часа тренировок проблески стали еще явственней, еще дольше и составляли теперь около двух или даже трех секунд каждый. Этого времени хватало для прочтения сразу нескольких строк текста! Результат, который еще позавчера показался бы мне фантастическим.
Итак, я продолжал моргать. Изучив уже, кажется, все надписи в парке, причем как порознь, так и во всевозможных сочетаниях, я решил не ограничивать свои эксперименты исключительно чтением букв. Прохаживаясь по парку, я придумал упражнение, которое назвал «стрельбой по мишеням». Заключа-лось оно в следующем. Мысленно я выбирал вокруг себя цели для «стрельбы», распола-гавшиеся то справа, то слева, то наверху, где-нибудь на ветках деревьев, то внизу, на самой земле, то совсем близко от меня, может быть, даже на собственном моем носу, а то и далеко, где-нибудь на самом горизонте. «Стрельба» состоит в частом моргании (выстрел!) и переброске взгляда с одной цели на другую.
Цели же могут быть при этом самые разные — птица, причудливая ветка, табличка с надписью, лежащий на дороге камень, архитектурный изыск, да и все, что угодно. Главное, конечно, не в этом. Главное в том, чтобы каждый «выстрел» сопровождался беспрестанно мигающим взглядом, а глаз при этом обязательно бы находился в режиме «острого» зрения. Непременно «острого»! Иначе такая «стрельба» будет пустой забавой и не принесет ровно никакого результата.
Итак, я со всем своим энтузиазмом приступил к выполнению изобретенного мною упражнения. Я «перестрелял» в парке все мыслимые и немыслимые мишени. Я видел «резко». Проблески моего «острого» зрения длились две-три секунды. Всего лишь две-три секунды, не больше. Но за эти две или три секунды я видел все подробности мира: листья, траву, детали одежды, буквы, слова и многое другое из того, что не мог видеть раньше. И всякий пустяк, всякая мелочь, попадавшаяся мне на глаза, кажется, стоила того, чтобы ее видеть!
Чувство беспредельной радости переполняло меня. Я продолжал «стрелять по мишеням» чуть ли не до самой темноты и вернулся домой в особенно приподнятом настроении.
На этой оптимистической ноте и закончился второй день из тех семи, о которых хотел я вам рассказать.

Однако ж воинство в белых халатах не сдавалось, оно решило взять меня изнутри. Помню, что мне давали пить какие-то таблетки. Какие — не помню. Я послушно пил, но эффект от них был еще меньший, чем от сидения за первой партой. Когда бессмысленность поглощения мною таблеток стала настолько очевидна, что ее заметили даже врачи, таблетки были заменены витаминным питанием.

Назначение отрицательной коррекции при ложной миопии закрепляет спазм аккомодации и способствует переходу в осевую (истинную) миопию.
При ложной миопии следует применять только лечебную коррекцию с постоянным затуманиванием. Если раньше мы рекомендовали максимально переносимое затуманивание с понижением остроты зрения до 0,1—0,3, то сейчас после разработки теории затуманивания и микрозатуманивания рекомендуем при ложной миопии назначать для временного ношения очки для дали с положительными линзами слабой силы. Лечебная постоянная коррекция дается для того, чтобы методом микрозатуманивания лостеденно расслаблять спазм аккомодации, то есть непрерывно повторять то, что достигается при ежедневных упражнениях.
Лучше назначать очки с силой стекол в +0,5 Д, мало снижающих остроту зрения, но имеющих лечебное значение.
Можно также рекомендовать для постоянного ношения призматические очки в 2Д на каждый глаз, обращенные основанием к носу (при возможности их изготовления), а также комбинировать их с положительными линзами {sph +0,5 Д Рг 2Д основанием к носу).
Выбор этого правила продиктован и теорией автофокусировки глаза, и практическим опытом.
Для занятий следует назначать стекла силой в +3,0 Д. Однако надо помнить, что читать с расстояния 33 см будет невозможно, ибо спазм аккомодации дает приближение дальнейшей точки ясного зрения. Поэтому назначать такие очки можно только дисциплинированным пациентам, хорошо понимающим пользу чтения с постоянным (привычным) стремлением отдалять текст от глаз и вред его приближения.
Неплохо сочетать ношение таких очков с призматическим эффектом в 2Л.
При спазме аккомодации на фоне осевой миопии средней и высокой степеней надо выяснить его силу с помощью диагностической пробы. Например, при миопии в 3,0 Д после этой пробы острота зрения со sph —1,0 Д равна 1,0. Следовательно, истинная миопия здесь 1,0 Д, а степень спазма составляет 2,0 Д. Возможно, что миопия еще меньше, а спазм больше. Но это можно выяснить к концу лечения, проводимого по описанной выше схеме.
Иногда проба не выявляет спазма или он очень слабый. В последнем случае возникают сомнения, полностью ли он выявлен. Не надо спешить при этом с циклоплегией. За время лечения острота зрения еще повысится, степень миопии будет уменьшаться. К концу лечения выяснится и будет уточнена степень истинной миопии.
Если при стойком спазме аккомодации этого будет недостаточно, тогда надо применить циклоплегию.
Первый этап отрицательной коррекции для дали при осевой миопии со спазмом аккомодации — назначение очков с силой стекол меньшей (обычно на 1-—1,5 Д), чем найденная после диагностической пробы степень миопии.,
После полной ликвидации спазма на фоне истинной миопии можно приступать к более полной коррекции миопии. Однако если будет назначена полная коррекция, во втором ее этапе возможен рецидив только что снятого спазма аккомодации. Поэтому надо назначать коррекцию также меньше на 1,0—1,5 Д, если при закрепляющем успех и противорецидивном лечении степень миопии уменьшилась.
Для работы на близком расстоянии следует назначать еще более слабую отрицательную коррекцию (так же, как и при ложной миопии) на 2,0—3,0 Д (можно с призмами по 2Д на каждый глаз, обращенными основанием к носу)
При лечебной коррекции приходится децентрировать для призматического эффекта положительные, а при спазме в случае осевой миопии — отрицательные линзы. Для тклонения световых лучей к носу, то есть для получения постоянно действующей дивергентной дезаккомодации, положительные линзы надо децентрировать к носу, а отрицательные — к виску.
И первый, и второй этапы должны быть достаточно длительными. Третий этап — окончательное назначение коррекции — возможен только при стойком отсутствии спазма аккомодации. Теперь можно назначить коррекцию, дающую бинокулярную остроту зрения (а не для каждого глаза) не выше 0,7—-0,8. Для чтения — коррекция на 2,0—3,0 Д ниже. Полную коррекцию можно назначить как кратковременную — только для отдельных случаев (посещение кино, театра и т. д.).
Наше отрицательное отношение к назначению .полной коррекции обосновано всеми вышеизложенными данными, приведенными в табл. 15.
Эти данные, полученные нами совместно с Е. И. Кузиной и В. А. Асабиной, со всей очевидностью показывают, что при постоянной коррекции миопия прогрессирует больше, чем при отсутствии коррекции, и число больных, имеющих более высокую степень миопии, также значительно больше.

Лечение старых спазмов аккомодации проводят по той же схеме, что и свежих, но система тренировок значительно усложняется.
Увеличивается число ежедневных тренировок — до 4—5 в день (для дали и для близкого расстояния).
В связи с этим лечение старых спазмов в кабинете глазного врача проводят только для усвоения пациентом и его родителями метода смешанного оптико-дистантного микрозатуманивания для близкого расстояния и для дали с тем, чтобы под контролем родителей школьник мог выполнять упражнения. Тренировку надо проводить через каждые 2—2,5 ч. Во всем остальном лечение такое же, как и свежих спазмов.
Тренировка микрозатуманиванием для дали длится 7 мин, затем после 1 мин отдыха проводят в течение 7 мин микрозатуманивание для близкого расстояния. Микрозатуманивание для близкого расстояния выполняют в очках, причем сумма имеющейся миопии и силы линзы должна составлять 4 Д.
Еще больше, чем при свежих спазмах, следует обращать внимание на устойчивость бинокулярного зрения и состояние качества фузии и фу знойного резерва. Их следует нормализовать в первую очередь.
Старые спазмы аккомодации, если их степень небольшая, можно устранить, вплоть до получения остроты зрения 1,0. Клинический опыт, однако, показал, что при них весьма часты рецидивы. Поэтому при поздней псевдомиопии систематическое лечение надо проводить длительно в течение ряда месяцев, а иногда и нескольких лет.
Лечение спазмов аккомодации, наслоившихся на осевую миопию, заключается в снятии этого спазма до уровня осевой миопии.
Критерий излечимости спазма аккомодации при поздней псевдомиопии и осевой миопии — достаточно стойкое повышение остроты зрения и максимально достижимое уменьшение степени миопии, а также обязательное восстановление РА и РК до возрастной нормы.
В комплексном лечении поздней миопии наиболее эффективны дивергентная дезаккомодация, смешанное оптико-дистантное микрозатуманивание, медикаментозное лечение (0,25% раствор амизила на ночь и 1% раствор» мезатона на ночь и утром).
За последние 3 года мы наблюдали много случаев излечения поздней спазматической миопии высоких степеней, но имелись и неудачные случаи с миопией всего в^ 2,0—3,0 Д. Причина — наличие застарелого и стойкого спазма с плохим прогнозом, наслоившегося на истинную (осевую) миопию.

Эффективность лечения спазма аккомодации по методам, предложенным в Днепропетровской глазной клинике, подчеркивают многие офтальмологи.
Так, М. М. Золотарева, О. И. Мороцкая, Р. Е. Воднева (1970) применили тренировку РА и РК у 126 человек (252 глаза). Эмметропия была получена в 94 глазах, миопия до 3,0 Д в 109, в остальных глазах достигнуто ослабление миопии, РА и РК восстановлены до нормы.
По мнению Д. Ф. Иванова (1973), метод ортоптического лечения Дашевского эффективен в 87% случаев спазма аккомодации.
В. П. Гербенко (1975) использовала метод микрозатуманивания и дивергентную дезаккомодацию с последующей тренировкой РА и РК у 97 учащихся со свежими спазмами аккомодации. Она наблюдала излечение почти у всех школьников: у 98% острота зрения повышалась до 1,0 (98%).
В. П. Гербенко сравнила эти результаты с лечением ат-ропинизацией. К моменту окончания лечения атропином острота зрения (с диафрагмой) восстановилась до 1,0 в 69 глазах (77%), но через 1 мес такая острота зрения осталась только в 2 глазах. В противоположность этому при лечении по методу А. И. Дашевского острота зрения составила 1,0 у 98% больных, через 1 мес — у 96%, через 3 мес — у 92%.
А. П. Грес (1975) лечил по методу Днепропетровской глазной клиники 86 глаз с ложной близорукостью. В 70 глазах с нестойким спазмом аккомодации острота зрения восстановилась до 1,0 уже после 3—5 сеансов, а рефракция уменьшилась до эмметропической.

Лечение свежих спазмов аккомодации с помощью дивергентной дезаккомодации и микрозатуманивания позволяет восстановить эмметропию и даже гиперметропию у 100% больных, а при большей, чем год, давности спазмов — только у части больных при условии длительного лечения и ликвидации неустойчивости бинокулярного зрения, если таковая выявляется.
Перерывы в лечении недопустимы. По окончании лечения необходимо проводить длительное противорецидив-ное лечение.
Мы проверили эффективность комплексного лечения свежих спазмов аккомодации у 69 детей в условиях стационара. Дети поступали в стационар с остротой зрения 0,1—0,6 (в среднем 0,3). У большинства из них через 5— 6 дней острота зрения в результате лечения достигала 1,0, причем у 4 человек такая острота зрения была только в одном глазу, в другом она составляла 0,5—0,6. Нет сомнения, что в случае продления стационарного лечения острота зрения у этих детей повысилась бы и в другом глазу. У небольшой части детей острота зрения повышалась до 0,5—0,7. Исходная рефракция колебалась в среднем от —0,7 до -1,4 Д.
РА почти у всех детей был низким. К концу лечения он резко увеличивался, достигнув у многих возрастной нормы. РК был снижен в меньшей мере, но за время лечения значительно возрос. То же можно сказать и о РД. Таким образом лечение свежих спазмов аккомодации в условиях стационара у всех больных дало быстрый положительный эффект.
При суммации данных, полученных несколькими врачами в условиях поликлиники, была выявлена интересная зависимость сроков излечения псевдомиопии от стойкости спазма аккомодации.
Сроки излечения свежих спазмов находятся в прямой зависимости от степени ранней псевдомиопии — по мере повышения степени псевдомиопии с —0,25 до 1,25 Д сроки излечения удлиняются с 5,1 до 9,1 дней.
При полустойком же спазме аккомодации не выявляется такой зависимости. Из-за относительной стойкости спазма срок лечения в этом случае достаточно длительный и небольшие различия в степени псевдомиопии уже не имеют значения.
Таким образом, очень важно своевременно выявить свежий спазм аккомодации, который гораздо быстрее излечивается, чем старый (стойкий и полу стойкий).

Тренировочная проба на наличие и стойкость спазма аккомодации по А. И. Дашевскому (1973): 1) определяют остроту зрения и степень миопии; 2) перед каждым глазом (без отрицательной коррекции) ставят призмы силой 1—2Л основанием к носу, чем вызывают дивергентную дезаккомодацию; 3) через доли минуты (редко через несколько минут) острота зрения повышается и силу призмы можно увеличить (обычно до 2—ЗД, но не больше 4Д для каждого глаза) до достижения максимального повышения остроты зрения; 4) определяют, какой стала степень миопии. Уменьшение ее свидетельствует о наличии спазма аккомодации (снимаемого призмами); 5) не снимая призм и уже уменьшенной коррекции, проводят микрозатуманивание. Ожидают, пока при каждом микрозатуманивании с «шагом» по 0,25 Д не восстановится исходная острота зрения и повторяют уменьшение отрицательной коррекции по 0,25 Д до исчерпания эффективности такого постепенного микрозатуманивания.
Если проба дает повышение остроты зрения до 1,0, значит, спазм нестойкий, меньше 1,0— относительно стойкий или полу стойкий; при стойком спазме острота зрения не повышается.
Такая диагностическая проба является и первым этапом тренировочного лечения спазма аккомодации.

1. Весьма важен уже упомянутый выше фактор времени: каждый раз при увеличении расстояния от глаз до таблицы должно пройти не более 3—5 с до полного восстановления остроты зрения (правило трех секунд). Чем меньше микрозатуманивание, тем меньше при нем острота зрения будет отличаться от 1,0 и скорее будет наступать полное восстановление зрения.
2. Бели «прояснение» наступает медленно, надо вернуться в положение, при котором микрозатуманивание исчезает за 3 с (правило непрерывного движения). Невозможность при повторных попытках отодвигаться дальше означает, что для данного момента исчезла способность расслабления спазма аккомодации вдаль. Это — сигнал к прекращению в данном сеансе тренировки микрозатуманиванием вдаль и переходу после 1-минутного перерыва к тренировке на близком расстоянии.
3. Когда тренирующийся отходит на расстояние до 5 м от таблицы и острота зрения (1,0) у него сохраняется, он должен закрыть глаза и затем снова проверить остроту зрения. Обычно она снижена. Пациент вновь подходит вперед, но острота зрения у него составляет 1,0 уже не с 4 м, а с расстояния, более близкого к 5 м. Каждый раз это расстояние надо уменьшать и, наконец, открыв глаза, пациент видит соответствующую остроте зрения 1,0 строку с 5 м. С этого момента разрешается вновь уменьшить коррекцию на 0,25 Д для дальнейшей тренировки.
4. При неподдающихся или плохо поддающихся тренировке микрозатуманиванием для дали старых спазмах аккомодации А. И. Дашевский (1973) рекомендует применять следующий прием. Если пациенту при дистантном микрозатуманивании для дали больше не удается отойти дальше от таблицы, приставляют линзу силой в —0,25 Д, острота зрения улучшается, а после снятия линзы обычно удается несколько увеличить расстояние. В ряде случаев помогает поочередная смена линз силой в ±0,25 Д. Этот прием полезен, когда заторможенность зрительных рефлексов проявляется в какие-то отдельные периоды лечения и эффективность микрозатуманивания временно прекращается.

Для тренировки остроты зрения на близком расстоянии следует пользоваться очками (при свежих спазмах + 3,0 Д).
Читаемый текст отодвигают на наибольшее расстояние, на котором он еще хорошо виден. После того как пациент прочтет несколько слов, текст отодвигают чуть дальше с тем, чтобы получить некоторое ухудшение его видимости (самое минимальное). Получив такое ми^розатуманивание, ожидают, пока зрение восстановится и видимость снова будет хорошей. Если микрозатуманивание гбыло действительно небольшим, то видимость улучшается очень быстро.
В том случае, если видимость не улучшилась, тренировку начинают сначала и текст отодвигают на меньшее расстояние. Как только буквы становятся опять четко различимыми, снова отодвигают текст от глаз, чтобы получить новое микрозатуманивание букв уже на новом расстоянии. После нового улучшения видимости букв вновь увеличивают расстояние между текстом и глазами (каждый раз очень немного — только для получения наименьшего микрозатуманивания) и т. д. Так ежедневно повторяют эти упражнения по 5—7 мин не менее 4—5 раз в день до тех пор, пока расстояние текста от глаз не составит 33 см. После этого упражнения продолжают для закрепления результата.
Надо выработать привычку отодвигать текст от глаз до появления микрозатуманивания, и все занятия (у школьников — подготовка домашних заданий, внеклассное чтение) проводить в очках, выписанных с этой целью. В таких случаях эффект будет более быстрым и устойчивым.
Для тренировок удобно пользоваться общепринятой таблицей Сивцева для близкого расстояния или предложенной нами специальной таблицей. В 33 см от глаз определяют остроту зрения для каждого глаза в очках, в которых к коррекции до 1,0* (для дали) добавляют +3,0 Д. Затем определяют бинокулярную остроту зрения на этом же расстоянии.
Начинают дистантное микрозатуманивание с того, что придвигают к глазам таблицу, пока не станет хорошо различимым текст для более высокой остроты зрения (на 0,1). Например, был хорошо виден шрифт для остроты зрения 0,5. Приближают таблицу, пока не станет виден следующий шрифт для остроты зрения 0,6. Отодвигают таблицу (от глаз, пока не ухудшится видимость текста. Как только текст стал хорошо различимым, снова отодвигают таблицу (или отклоняют кзади голову), чтобы получить новое микрозатуманивание уже на большем расстоянии. Так постепенно расстояние увеличивают до 33 см.
Затем таблицу снова приближают к глазам, пока не станет хорошо видимым следующий текст для более высокой (на 0,1) остроты зрения, и повторяют такую же тренировку. Так постепенно переходят к наименьшему шрифту таблицы, соответствующему остроте зрения 1,0 для расстояния в 33 см (с линзой в +3,0 Д).
Если один глаз близорук, а другой нет, тренировку следует производить только для глаза с пониженным зрением. При этом другой глаз должен быть открытым, но его прикрывают белым щитком под углом 45°.
Бели же глаза близоруки в разной степени, тренировать надо лучший по зрению глаз (при двух открытых глазах). После достижения эффекта переходят к тренировке второго глаза, прикрыв первый белым щитком под углом в 45°.
Разработанная нами (А. А. Ватченко, 1976) таблица содержит 10 строк с буквами, соответствующими остроте зрения для расстояния 33 см от № 1 (остроту зрения—0,1) до № 10 (острота зрения 1,0). По сравнению с таблицей Сивцева шрифты нумерованы в обратном порядке, то есть порядковые номера увеличиваются по мере повышения остроты зрения. Вместо текста даны отдельные буквы, чтобы уменьшить элемент распознаваемости.
Как показал опыт, расположение букв в ограниченных друг от друга прямоугольниках позволяет с большей точностью определить остроту зрения.
Тренируясь с помощью этих таблиц, пациент сам отмечает успех своих занятий по мере перехода на более мелкие шрифты.

Исследование производят без отрицательной коррекции. Надев очки с 2 Д (основанием к носу), пациент приближается к таблице до тех пор, пока не увидит 10-ю строку. При низкой остроте зрения можно читать другие строки, соответствующие более низкой остроте зрения —0,6 —0,7 и т. д. Не рекомендуется подходить к таблице ближе чем на 3 м. Прочитав строку, надо слегка отклониться или отступить кзади, чтобы увидеть буквы слегка размытыми, как бы затуманенными. Их еще можно прочесть, но они кажутся менее четкими, их контуры слегка расплываются. Отступить кзади нужно настолько, чтобы ухудшение видимости было самым минимальным. Поэтому говорят не о затуманивании, а о микрозатуманивании.
Стимулируемое этим весьма малым ухудшением видимости тест-объекта расслабление спазма аккомодации, как акт автофокусировки глаза, приводит к восстановлению остроты зрения. Если при оптическом микрозатуманивании «шаг» равен +0,25 Д, то при дистантном он может составлять и 0,01 Д. Это очень важно при лечении полустойких и стойких спазмов.
Бели микрозатуманивание букв было действительно небольшим, то видимость их улучшается очень быстро. Пациенту надо научиться самому определять такое самое малое расстояние, на которое он должен отодвинуться от таблицы, при котором время восстановления отличной видимости тест-объекта будет весьма малым.
После того как буквы 10-й или другой выбранной пациентом строки снова стали хорошо видны, надо"опять отодвинуться, чтобы получить новое микрозатуманивание, но уже на несколько большем отдалении от таблицы. Так поступают до тех пор, пока 10-я строка не будет свободно видимой с расстояния 5 м (это редко достигается одной тренировкой при свежих спазмах, чаще необходимы ежедневные тренировки по несколько раз в день).
Следует проверить, насколько устойчиво достигаемое небольшое улучшение зрения. Для этого пациент должен закрыть на 2—3 с глаза и затем, открыв их, проверить, видна ли выбранная для тренировки строка. Бели она видна хорошо — определенный результат достигнут. На следующий день острота зрения может снова ухудшиться — нужны еще систематические тренировки. Если же строка не видна, значит эффект еще очень нестойкий. При этом надо несколько раз повторить такую тренировку, чтобы добиться хорошего результата.